Tykki
[Дважды два равно рыба.]
Кстати, я тут помещаю информацию не просто чтобы место забить.
Исэ-дзингу, всю помещённую в сообществе информацию я буду с вас спрашивать.


Е. К. Симонова-Гудзенко КАМИ И КОСМОГОНИЯ



Ками, видимо, одно из самых сложных для толкования понятий не только в синто, но и во всей японской культуре, В западной науке принято переводить его как «божество». Б. X. Чемберлен в предисловии к первому на европейский язык переводу «Кодзики» писал: «Из слов, к которым трудно подобрать английский эквивалент, самое сложное — Ками. На самом деле нет английского слова, близкого адекватной передаче. И поэтому я его перевожу „deity" (предпочтение отдано слову «deity», а не «god» лишь потому, что оно включает высших существ обоих полов), однако нужно помнить, что слово deity выбрано в том смысле, которого не-допускает ни один словарь английского языка; что „deity", что „god" очень приблизительно передают смысл слова Ками» '.
Наиболее раннее толкование понятия Ками в японской традиции относится к XIV веку и принадлежит Имибэ-но Масамити, который считал, что Ками — это сокращение от кагами (зеркало), поскольку Божество, как чистое зеркало, отражает все сущности природы, ничто не ускользает от него, и оно не терпит какой-либо нечистоты. То, что на Небе есть Ками, в Природе есть Тама (Дух), в Человеке — Праведное Сердце. Если природа и сердце человека чисты и ясны, они тоже есть Ками г. В эпоху Эдо такие ученые, как Ямадза-ки Ансай (1618—1682), Хаяси Радзан (1585—1657), Ватараи Нобуёси (7—1714), Хирата Ацутанэ (1776—1843) старались дать наиболее полное толкование этого понятия, выводя этимологию и от слова кагами, и от аками (акаруи + миру) — «являться освещенным», от касико-му — «почтительно повиноваться» и др. Хирата Ацутанэ предложил два возможных толкования: «каби (росток/почка, содержащие необыкновенную силу), поскольку это слово упоминается в начале «Нихон секи», и, очевидно, является наиболее правильным толкованием» 3, и ками — «высший». Он писал, что все, что уважаемо и занимает высшее положение зовется ками, так волосы на голове человека, тоже обозначаются словом ками, поскольку растут на самом высоком месте, это можно перенести и на природу — все, что выдающееся тоже ками» 4. Таким образом, вероятно, с этого времени
утверждается понятие Ками как «высший, выдающийся». Современные исторические словари приводят краткую историю изучения понятия Ками, и часто используют английские слова «above, upper, top, superior» э.
Понятие ками лежит в основе Синто.
Ками — великое множество, «о:-ёродзу», они пребывают в окружающем человека мире. Анимистический характер верований предполагал одухотворение как сил природы, так и ее объектов. Существовали слова каннаби, т. е. место, отмеченное присутствием божества, так назывались горы, рощи, местности; или мимуро — гора, на которой пребывает божество, горы с таким названием встречались в разных частях архипелага. Характер рельефа Японских островов, сравнительно большая протяженность и малая ширина, пересеченность несколькими горными хребтами, фактически повсеместный выход на морское побережье создавали участки, которые могли существовать самодостаточно 6. Вероятно, это, так же как географическое положение перекрестка, через который проходили миграционные потоки древности и предопределили полицентризм японской культуры, что проявилось в мифологических представлениях.
До создания общегосударственного пантеона каждая географически обособленная местность имела своих собственных ками явлений и объектов природы, хозяйственной деятельности, «отвечающих» за земледелие, рыболовство, общее «природное спокойствие», столь необходимое в условиях тайфунов, землетрясений и иных частых природных катаклизмов. Собственные имена местных ками почти всегда включали топоним того места, где они пребывали. Были божества гор Фудзи, Цукуба, Мива, местностей Сарута, Суса и т. д. И сегодня местом пребывания О:мономути-но ожами ', божества Святилища Мива в Ямато, считается не собственно помещение, а гора Мива, у подножия которой оно расположено. Подобная жесткая соотнесенность божества с определенным районом определяла не только границы его обитания, но и границы действия божественной силы.
Многочисленные божества, упоминаемые в сохранившихся «Фу-доки» (географических описаниях провинций)s и в «Куни-но-мия-цуко-хонги» 9, хорошо демонстрируют данное положение. Так, например, в провинции Харима главными божествами были Ива-но ожами с семьей (ива — «скала»), в провинции Хитати упоминаются божества гор Цукуба и Фудзи, Касима-ожами — божество уезда Ка-сима, Такэкоро-но-микото с сыновьями являлись управителями семи земель северо-востока и др. Некоторые из таких местных божеств {куницу ками), попавшие в географическую орбиту государственного мифа, вошли в мифологический пантеон, приобретя место в иерархии и новые функции. Вероятно, самые яркие примеры подобного явления, — Сарута-хико и Сусаноо. В имени Сарута-хико-но ожами первый элемент — топоним, название поля в области Исэ, что свидетельствует о его почитании в данной местности. Видимо, божество имело облик обезьяны, что подтверждается описанием его облика во всех источниках: длинный нос, красные рот и зад. В общегосударственной мифологии он являлся предком божеств дорог и в результате мифического брака с Амэ-но удзумэ — предком рода Сарумэ, женщины которого были известны как медиумы и исполнительницы комических танцев во время синтоистских церемоний.
Одна из версий толкования элемента Суса в имени Сусаноо-но коми, одного из главных божеств мифологического комплекса, происходит от названия местности в провинции Идзумо. В общегосударственном пантеоне он — главный партнер-соперник Аматэрасу-о:миками. Культ Сусаноо, видимо, наиболее популярен был в Идзумо '". Первоначально Сусаноо персонифицировался как божество бури, позднее с ним связали представления аграрного божества, культурного героя, предка родов из Идзумо, божества Ёми-но куни (Страны мертвых).
Вероятно, кодификация народных верований в процессе оформления государства осуществлялась в двух направлениях: создании общегосударственного мифологического пантеона, императорского мифа и стремлении упорядочить стихию местных самодостаточных культов. В результате была создана строгая иерархия государственного пантеона, представленная нарративом «Кодзики» и «Нихон секи» (более 250 божеств), а также списком «Энгисики» (более 3000 святилищ по всем провинциям). Причем этот список был строго регламентирован, поскольку включал только святилища, получавшие подношения Императорского Двора, «куда направлялись дворцовые посыльные, когда требовалось обеспечить поддержку всех синтоистских божеств» ".
О том, что центральная власть пыталась упорядочить множество ками, свидетельствует следующее упоминание относительно государя О:дзин (270—310) в «Нихон секи»: «40 год. Весна. О:яма-мори-но микото был назначен ведать (цукасадору-симэтамау) горами, реками, рощами и полянами, а Охадзаки-но микото было поручено стать помощником наследного принца по государственным вопросам» п. В «Кодзики» данное назначение сформулировано несколько по-иному: «Назначить О:яма-мори-но микото почитать (мацуриго-то-о сэё) божеств гор и морей» |3. Однако, вероятно, данная попытка оказалась безрезультатной и уже в следующем свитке жизнеописания государя Нинтоку (313—399) О:-яма-мори был «исключен» из повествования распространенным для средневековых источников способом: его убили, обвинив в заговоре. Однако, несмотря на краткосрочность данного явления, оно было крайне важным-и потому, что это было очень высокое назначение и потому, что обоснованием убийства были претензии на трон. О:яма-мори-но микото буквально значит «защитник больших гор», однако, если прочесть это имя по-китайски, то получается «защитник горы Тайшань», то есть самого священного пространства Срединной империи. Вероятно, подобная многослойность имени усиливала сакральный статус его носителя, который был достаточно высок только потому, что предполагал исполнение культа (мацуригото-о сэё) всех природных божеств. В китайской традиции такие должности не упоминаются.
Одной из главных функций куни-но мияцуко — управителей провинций — было «почитание местных божеств» и. Таким образом, каждая местность была самодостаточной в сакральном смысле, и только к X веку, как уже говорилось, центральной власти в некоторой степени удалось организовать стихию местных божеств.
В современных исследованиях выделяют так называемых та-но-ками — божеств полей, микумари-но ками — божеств воды, яма-но ками — божеств гор, что только подтверждает их многочисленность и разнородность. Так например, до сих пор распространены представления о том, что горное божество весной спускается с гор в деревню и становится божеством поля, обеспечивая его защиту и урожай риса, осенью же возвращается в горы в прежнее качество. С точки зрения земледельца, именно божество гор могло обеспечить рисовое поле водой, без чего невозможно произрастание риса. В то же время при рубке леса, обжиге древесного угля, охоте в горах охраняло труженника божество горы ь. В каждой местности была определенная гора, на которой пребывало божество, что вновь свидетельствует о полицентричности мифологических представлений. Вероятно, эти представления нашли отражение и в соотнесенности с кодифицированным пантеоном, в котором упоминается О:ямацу-ми-но ками, дитя Идзанаги и Идзанами. Остальные божества, так или иначе связанные с горами, распадаются на две группы ведущих происхождения от божества огня Кагуцути-но ками и от божества урожая О:тоси-но ками, то есть налицо две традиции, оформившиеся как «небесная», так и «земная» ", в чем вновь обнаруживается полицентризм. Божества первой группы связаны с металлом, второй — с земледелием, с урожаем.
Согласно мифологической иерархии «Кодзики», божества воды ведут свое происхождение от Амэ-но-микумари-но ками, ребенка Хая-аки-цу-хико и Хая-аки-цу-химэ, но это нисколько не мешало тому, что в каждой местности был свой собственный Микумари-но ками. Среди ками множество божеств пищи, которых также нельзя не упомянуть. Им посвящено норито «Хиросэ-но ооими-но мацури» |7, в главном святилище синто во внешнем храме (Гэку) Исэ почитают богиню Тоё-укэ-бимэ, божество еды. Согласно мифологической генеалогии, она является дочерью Вака-мусуби-но ками. В «Кодзики» упоминается Огэцу-бимэ, рожденная Идзанаги и Идзанами. Исследователи часто трактуют это как разные имена одного божества, почитаемого в Исэ. Однако, хотя сюжеты о богинях схожи в «Кодзики» и «Нихон секи», в текстах они относятся к разным этапам мифологического рассказа, содержат некоторые существенные отличия, что дает основания предположить, что они являются результатом мифотворчества разных культурных групп. Так, в «Кодзики», убийство Огэцухимэ-но ками, совершенное Сусаноо-но ками, является дополнительным проступком последнего, за что его изгоняют из Небесной страны. Во время этого действия из разных частей тела богини появляются: из головы — шелковичные черви, из глаз— рис, из ушей — просо, из носа — малые бобы, из генеталий — пшеница, из зада — соевые бобы |я. Их «подбирает» Камимусуби-но ками. Сюжет позволяет рассматривать неистового Сусаноо-но ками как культурного героя, и подтверждает его функции земледельческого божества. Имя Огэцу-химэ идентично названию острова Ава. В «Нихон секи» аналогичный по сюжету миф относится уже ко времени, когда Аматэрасу направляет Цуки-ёми-но ками в Асихара-но-накацу-куни, услышав, что там пребывает Укэ-моти-но-ками. В данной версии Цукисми убивает Укэ-моти-но ками, за что его изгоняет из Небесной страны Аматэрасу, а направленный вторично посланец Ама-но-кума-хито обнаружил, что из частей тела богини явились: коровы и лошади — из головы, просо — из лба, тутовые коконы — из бровей, куриное просо хиэ — из глаз, рис — из чрева, пшеница, бобы и фасоль —из гениталий. Бог подобрал все это и поднес Аматэрасу ". Борьба-соперничество Аматэрасу с разными богами в «Кодзики» и «Нихон секи», разный набор земледельческих культур и наличие в списке «Нихон секи» животных с большой долей уверенности вновь позволяет говорить о полицентричности японской мифологии, о том, что, вероятно, в разных областях были свои божества-покровители пищи.
В синто нет бога-творца. О космогонических представлениях можно судить из ранних письменных памятников, донесших до нас уже кодифицированный государственный миф. Но и в нем проявляется полицентричность мифологических представлений. Согласно мифологическому рассказу, в ранних письменных памятниках мир был разделен на несколько пространств, это Такамахара-но куни — Страна Высоких Равнин, в которой обитали Амацу-ками — Небесные божества, занимавшие самую высокую ступень в иерархии мифологического пантеона. Во главе стояли Аматэрасу-оомиками и Таками-мусуби-но микопю, причем как они делили между собой функции — не вполне ясно. Некоторое объяснение можно обнаружить в «Когосюи», где сказано, что Акацу-но микото, рожденный Аматэрасу-оомиками из магатама, подаренной Сусаноо-но микото, взял в жены дочь Таками-мусуби-но ками по имени Така-хата-ти-дзи-химэ-ыо микото и у них родился сын Ниниги-но микото — прародитель рода государей. Последующие решения о нисхождении Небесного внука в Асихара-но-накацу-куни принимают совместно Аматэрасу и Таками-мусуби-но микото. Однако данное толкование хотя и подтверждает родственные связи высших божеств, однако вольно или невольно указывает и на роль Сусаноо-но микото, который, согласно данной трактовке, также является предком императорского рода вследствие мифического брака с Аматэрасу (обмен магическими предметами, из которых они творят божеств, не что иное, как мифический брак). В современной японской исторической науке распространена точка зрения, что божество Солнца получило имя Аматэрасу не ранее конца VII века, а до этого, вероятно, ассоциировалось с Такаки-но ками (Таками-мусуби-но-ками) и что обслуживала культ женщина-шаман 2(|. Подтверждает данное положение и сравнительный анализ ранних исторических памятников 2| и то, что «...сочетание элементов Солнца и растительности убедительно объясняется тем, что к функциям Верховного владыки прибавляют функции хранения и распределения „жизни" как на космическом, так и социальном уровне. Таким образом, процесс постепенного превращения небесных божеств в божества солнечные — это такой же процесс, как и превращение их, в других условиях, в богов атмосферы и плодородия» ".
В следующем пространстве — Асихара-но-накацу-куни (японском архипелаге) обитали Куницу-ками — Земные божества, которые включали как ландшафтных божеств, так и обожествленных животных и людей. Считалось, что эти божества располагались иерархически ниже Небесных божеств, что явилось результатом завоевания японского архипелага потомками Ниниги-но микото, внука Аматэ-расу-о:миками. Согласно «Кодзики», «Нихон секи» и «Когосюи», покорение хотя и представлено как добровольное, но было непростым и длительным во времени.
На земле было «...много богов, светящихся как огоньки светлячков, и много дурных богов, жужжащих как мухи. И всякая трава и все деревья были наделены речью». Чтобы усмирить земных богов и навести порядок, Таками-мусуби-но микото решает направить своих представителей управлять землей 23. На ранних этапах мифотворчества земные и небесные боги были обособлены. Согласно рассказу «Ни-хон секи», земные боги-правители О:намути и Кото-сиронуси передают управление только пятым по счету посланцам Небесных богов, а в «Кодзики» — третьим. Следует заметить, что первые небесные посланцы не пропали на неустроенной Земле, кишащей злыми богами и духами, а добровольно остались, более того, «вошли» в существовавшую систему. Так, Амэ-но-хохи-но-микото, заключив союз с О:намоти-но микото, остался, второй посланец последовал за своим, отцом. Затем на Землю отправился Амэ-вака-хико, который не только остался на Земле, но женился на земной богине Сита-тэру-химэ — «Дева — Нижний Мир Освещающая» (вероятно, одно из местных божеств Солнца). Брак Небесного божества с Земной Солнечной богиней, видимо, можно рассматривать как один из этапов покорения — союза Неба и Земли, разных культурных комплексов, разных этнических групп, населявших Японские острова.
Узнав с помощью волшебного вестника — стрелы, которой Амэ-вака-хико убил Небесного фазана — посланца, что поручение не выполнено, боги во главе с Таками-мусуби («Нихон секи») или Аматэ-расу («Кодзики») или того и другого («Когосюи») решили отправить дополнительных посланцев (Фуцунуси-но ками и Така-мика-дзути-но ками), явившихся исполнителями воли небесных богов. Согласно «Кодзики» и «Нихон секи», последних на Земле встретил О:куни-нуси-но ками, который, после совета со своим сыном Кото-сиронуси, согласился передать управление внуку Небесных богов. После чего сильнейшие земные божества «сокрылись, чтобы управлять скрытыми вещами». Таким образом, обнаруживается, что не все земные божества добровольно включались в новую иерархию. В рассказе «Когосюи» говорится, что «Фуцунуси-но ками и Така-мика-дзути-но ками казнили и подчинили различных непокорных злых духов». Разное отражение одних и тех же событий мифологического рассказа позволяет предположить, что авторы письменных памятников использовали разные материалы или принадлежали к разным культурным группам.
Несколько особняком, то ли на западе, то ли под землей, находилась Ёми-но купи — Страна мрака, Страна мертвых. В Ёми-но куни, вероятно, главным божеством была Идзанами-но ками, в подчинении которой были не вполне определенные божества. В мифе, когда Идзанаги бежал из Ёмоцу-куни, устрашившись вида Идзанами, за ним гнались Ёмоцу-сикомэ или Ёмоцу-хисамэ — девы тьмы, ведьмы. В «Нихон секи» упоминается Ёмоиу-ти-мори-хито — божества, охраняющие вход в страну мрака. Других упоминаний о божествах Ёмоцу-куни или об их иерархии в источниках не встречается.
Страна мертвых помещалась как на западе, так и под землей. На запад отправился Сусаноо-но микото после изгнания из Небесной страны Такамага-хара. Причем запад соотносился с областью Идзу-мо (соврем, префектура Симанэ), где Сусаноо стал главным божеством-охранителем. У «тюркоязычных народов Саяно-Алтая страна мертвых тоже ассоциировалась с западом и севером» 24. Данное совпадение может быть и случайным, но учитывая «неистовый воинственный характер» Сусаноо-но ками можно предположить, что мы имеем некий осколок представлений кочевых народов, которые были привнесены на Японский архипелаг миграцией каких-то североазиатских племен.
В то же время если в европейской средневековой традиции пространственная вертикаль равноценна нравственной Небо/Бог — Земля/Человек — Подземный мир/Ад-Скверна, то в японской традиции «иной мир» имеет противоречивые характеристики. Так, упоминаемые в источниках Нэ-но куни (страна, где поселился бог Сусаноо), отождествляется с Идзумо, Ёми-но куни (Страна мрака), Нэ-но ката-су куни (Страна прочных корней), Сшпацу куни — (нижняя, подземная страна) не вполне четко определены в пространстве. Например, о расположении Нэ-но катасу куни существует несколько версий: что это далекая страна в Поднебесной; что это страна в подземном мире или на морской глубине; что это мать-страна, большая земля; что это прародина жителей Японских островов; что это область в Идзумо, поскольку там обитает Сусаноо-но-микото ъ. Ситацу-куни, видимо, сопрягается с айнскими представлениями о многоярус-ности пространства, поскольку смысл названия демонстрирует ее «нижнее», возможно подземное, расположение 26. Вероятно, недостаточно выраженные представления о пространстве являлись в некоторой степени следствием развитой географической определенности божеств.
Существовала и Ватацуми-но куни — Морская страна, управлял которой Ватацуми-но ками. В «Кодзики» первое упоминание о нем связано с омовением — очищением Идзанаги после его возвращения из Ёми-но куни, когда из разных слоев воды являются божества Сокодзуцу-но-во-но микото, Нака-дзуцу-но-во-но микото, Увадзуцу-но-во-но микото. Видимо, можно считать этих божеств, как и упоминаемое в «Нихон секи» божество Суминоэ, морскими божествами. Тем более, что на одном из этапов кодификации мифологических представлений произошло соотнесение божества Суминоэ и божеств «слоев воды». Ватацуми-но ками упоминается в «Нихон секи» в мифе о Хоори-но микото, когда подробно рассказывается о Дворце на морском дне. Многочисленные упоминания в «Манъёхю:» свидетельствуют о том, как почитали морских божеств Суминоэ, которые охраняли морские пути и помогали путешественникам (№ 1020, 813, 814, 4243). Известна легенда о том, как бог Сумиёси (одно из имен богов Суминоэ) стал кормчим на корабле государыни Дзингу во время ее похода в Корею. Главный храм божеств расположен в провинции Сэтцу, недалеко от Нанива (современная Осака), но есть храмы и в других провинциях. Вероятно, к морским божествам следует отнести Уцухико или Сихинэцухико, божество рыбаков северного Кюсю, сопровождавшее государя Дзимму в «восточном походе», божество, сведущее в морских путях, божество1, которое в государственном пантеоне считается потомком Хико-хоходэми-но-микото. Си-хинэцухико стал родоначальником управителей земли Ямато.
Кроме божества морских путей существовали и божества дорог и их перекрестий, предком которых считался уже упоминавшийся Сарута-хико-ооками. Вероятно, высокое положение Божества Небесного Перекрестья Путей в иерархии общегосударственного пантеона объясняется великой магической силой, которой он обладал, и его ролью посредника между Небесными и Земными богами. В описании его облика подчеркиваются блеск, красный, цвет, глаза, подобные зеркалам, — свидетельства его магической силы и связи с Солнцем. Мацумаэ Такэси полагает, что до того,'как Аматэрасу стали почитать как богиню — предка императорского рода в Исэ, там располагалось святилище божеств Солнца. Сарута-хико был одним из них ". Юаса Ясуо, проанализировав передвижения Сарута-хико, считает, что это было звездное божество, связанное со звездой Антарес, визуальная величина которой изменчива. Этим он объясняет и блеск, и красный цвет, и страх, сопутствующие культу 2S. Однако оба исследователя подчеркивают, что это было божество рыбаков побережья Исэ, то есть оно имело четкий локальный характер.
Упоминания о божествах звезд в общем мифологическом пантеоне редки, и с ними связано чувство страха. В процессе «покорения» Земли Небом упоминается «непокорившийся бог звезды Кагасэ-во» — Муж, Блистающий Старший Брат, или (в одной из версий мифа в «Нихон секи») его назвали Ама-цумика-хоси — Небесная Злая Звезда. Это свидетельствует о развитости мифологических представлений как земного, так и небесного комплексов.
В норито упоминаются три божества путей: Мити-но коми, Ятимата-хико и Ятимата-химэ. Полагают, что божества охраняли путников в пути, а также границы дома (в самом широком смысле) и путей, ведущих к нему. Во время праздника «Мити-аэ-но мацури» жертвенные подношения делались на скрещении четырех дорог вокруг столицы. Существование пары божеств указывает на значение понятия перекрестия в ранней культуре Японии. Тимата-но ками встречается в «Кодзики» в цикле мифов о божестве Оокунинуси, а в
«Манъёсю» воспевается магическая сила перекрестий дорог, где совершались гадания. Так, в песне 736 говорится: «Гадал у перекрестка на слова» или (в песне 2506) «Здесь у перекрестка множества дорог, // Где решает дело сила слов, // Я гадаю нынче ввечеру». Как отмечает В. Н. Топоров, магия перекрестья, или креста, встречается во многих культурах и является отражением солярного знака, воловьей упряжки или огнива и. В основных источниках, содержащих миф, не упоминается Божество Небесных Путей — Амэ-но-митинэ-но-мико-то, которое, согласно «Сэндай кудзи хонги», было потомком Ками-мусуби-но-ками и явилось первым управителем земли Кии.
Источниками фиксируется также Токоё-но куни — Далекая страна, местоположение которой также туманно. В «Кодзики» и «Нихон секи» локализуют ее по-разному: и Подземный мир, и Мир мёртвых и Далёкая страна на земле.
Таким образом, существовала как вертикальная, так и горизонтальная разметка мира, и — если понятно подчиненное положение Земных божеств в отношении Небесных — то представления о Мире мрака и Морском несколько размыты. Вертикальность пространственных представлений проявляется и в дихотомии Небо — Земля, и в представлениях о том, что божества нисходят в сакральные моменты в дерево на горе (сопрягается с многоярусностыо миров в айнской мифологии) и, кроме того, в толковании одного из распространенных образных названий архипелага Асихара-но-накацу-куни — «Тростниковая равнина — страна, находящаяся посередине». Ообаяси Таре:, крупный специалист по японской мифологии, полагает, что срединное означает положение между Такама-но хара (миром богов) и Ёми-но куни/Нэ-но куни (миром тьмы, миром корней) и Унаха-ра/Унасака (миром морских равнин), и, толкуя смысл, отмечает реалистичность определения, указывая на творящую силу тростника, что символизирует неокультуренные земли 3". Вертикальную структуру связывают с северо-азиатскими шаманскими культурами, в то время как горизонтальная разметка мира — скорее всего, проявление влияния культур Юго-Восточной Азии.
Думается, что неопределенность космогонических представлений может быть связана с тем, что письменные источники включали разновременные и разнокультурные по происхождению версии.
Специфической чертой японской мифологии является функционирование имен как основополагающей части сюжета. На эту особенность японской мифологии обратил внимание английский ученый Эрнест Сатоу: «Можно изучать мифы в „Кодзики", „Нихон секи" и других ранних памятников, содержащих миф, исследуя имена божеств и других сверхъестественных существ, упоминаемых в рассказе, обнаруживая связи между ними и сущность историй, которые о них рассказываются» 3|. Рассмотрев миф о возникновении мира, представленный в ранних письменных памятниках, мы получим дополнительное подтверждение полицентричности японских мифологических представлений даже в его почти кодифицированном варианте. Во всех источниках основу его содержания составляют имена божеств, данные списком, которому предшествует более или менее пространный зачин. Кроме сюжета и имен рассказ мифа включает родственные связи и магию чисел.
Имя собственное — это не просто адрес, это — характеристика, и в большинстве культур на ранних этапах развития имена значимы и являются олицетворением наиболее ранних представлений людей данных культур. Имя богу дается, как правило, с самого начала, бог без имени в мифе не существует, так как «миф и имя непосредственно связаны по своей природе. В известном смысле они взаимо-определяемы, одно сводится к другому, миф — персонален (номинационен), имя — мифологично» 12. Данное положение — лишь дополнительное подтверждение, что устойчивый географический компонент в именах ками не случаен.
Слово, имя возникает задолго до появления письменности. Имена японских богов, видимо, демонстрируют наиболее ранний слой древнеяпонского языка. Они длинны, сложны и имеют богатую семантику. В ранних японских текстах имена богов составляют значительную часть сюжета. Теонимы — именно та часть письменного текста, когда автору важно было донести не столько написание, сколько звучание. Миф звучал в религиозной практике.
Рассказ о творении мира в японской мифологии начинается с зачина более в духе китайской философии — в «Нихон секи» и менее китаизированного — в «Кодзики» 33. Далее рассказ сводится к перечислению имен божеств, рассмотрев смысл которых мы и получаем представление о «появление всего сущего». В «Кодзики» говорится, что это «несравненные небесные божества», которые, явившись, сокрыли свои формы. Таким образом, ками представлены только своими именами, которые несут всю их креационную силу.
В начале появляются три божества, потом — два, и далее семь пар божеств.
1. Амэ-но-минакануси-но ками — Бог — Правитель Священного Центра Небес.
2. Таками-мусуби-но ками — Бог Высокого Священного Творения.
3. Ками-мусуби-но ками — Бог Божественного Творения.
4. Умаси-аси-каби-хикодзи-но ками — Юноша-Бог Прекрасных Побегов.
5. Амэ-но-moKomamu-Ho ками — Бог, Навечно Утвердившийся в Небесах.
Таким образом, явился Владыка Неба, два творящих божества, росток тростника, внешне напоминающий фаллос, мужское начало, далее происходит утверждение положения Неба.
Основной рассказ «Нихон секи» включает также трех божеств. Текст «Нихон секи» — это некоторое собрание версий (от одной до одиннадцати) каждого мифологического сюжета, что также является отражением полицентричности. Во время создания текста миф еще не был окончательно кодифицирован и, видимо, составители вынуждены были включать разные версии одного мифа м. Данный сюжет представлен семью вариантами. Рассмотрим основной:
1. Куни-но-токотати-но микото — Властелин, Утвердившийся на Земле.
2. Куни-но-сацути-но микото — Властелин Молодой Земли.
3. Тоё-кумону-но микото — Властелин Обильных Облаков над Равнинами.
Если в «Кодзики» представлена идея образования Неба, то в основном варианте «Нихон секи» — Земли. Для автора-составителя источника важно было дать характеристики Земле, в чем также лежит идея «создания всего сущего», поскольку Земля, вечно стоящая, является своеобразным выражением женского начала, дарующего жизнь всему. В основных источниках появлению Идзанаги и Идза-нами предшествует появление пар божеств, о которых говорится, что «И вот, всех вместе стало восемь божеств. Пути Неба [Янь, мужского начала] и Земли [Инь, женского начала] претерпевают превращения во взаимном переплетении. Поэтому произошли эти мужчины и женщины. От Куни-но токотати-но микото до Идзанаги-но микото и Идзанами-но микото насчитывают семь поколений эпохи богов».
В «Кодзики»:
1. Куни-но-токотати-но ками — Бог, Навечно Утвердившийся на Земле.
2. Тоёкумону-но ками — Бог Обильных Облаков над Равнинами.
3. Ухидзини-но ками — Бог Всплывающей Грязи.
(Имо) Сухидзини-но ками (Младшая сестра) — Богиня Осаждающегося Песка.
4. Цунугуи-но ками — Бог Твердых Свай.
(Имо) Икугуи-но ками (Младшая сестра) — Богиня Таящих Жизнь Свай.
5. Оотонодзи-но ками — Бог Больших Покоев.
(Имо) Оотонобэ-но ками (Младшая сестра) — Богиня Больших Покоев. .
6. Омодару-но ками — Бог Совершенного Облика.
(Имо) Ая-касиконэ-но ками (Младшая сестра) — Богиня, Трепет Внушающая.
7. Идзанаги-но ками — Бог, Влекущий к Себе.
(Имо) Идзанами-но ками (Младшая сестра) — Богиня, Влекущая к Себе.
Порядок расположения божеств, когда женское божество всегда занимает второе место в паре и имеет двойной формант женского рода, один из которых стоит в начале имени («имо» — младшая сестра), видимо, свидетельствует о влиянии представлений китайской философии о вторичности и подчиненности женского начала. В то же время формант «имо» ни в «Нихон секи», ни в «Когосюи» не упоминается, а в «Кодзики» он как бы удваивает женское начало. Возможно, в этом проявилось стремление увеличить производящую силу каждой пары.
В основном варианте «Нихон секи» не только упоминаются иные имена божеств, кроме Идзанаги и Идзанами, но нет разделения на пары, а на пол указывает только заключительная обобщающая фраза.
1. Ухидзини-но микото — Властитель Первоначальной Грязи.
2. Сухидзи-ни-но микото — Властитель(ница) Песочной Грязи.
3. Оо-тоноди-но микото — Властитель Дороги Больших Врат.
4. Оо-томабэ-но микото — Властитель(ница) Пространства Больших Врат.
5. Омодару-но микото — Властитель, Прекрасный Собой.
6. Касиконэ-но микото — Властитель(ница), Устрашающая.
7. Идзанаки-но микото — Властитель, Влекущий к Себе.
8. Идзанами-но микото — Властительница, Влекущая к Себе. Второй миф о явлении пар божеств во всех источниках, кроме
«Когосюи», где он не встречается, отражает единую концепцию — создание пар божеств, строго определенных по полу, в дальнейшем создателей всего окружающего мира. Обилие вариаций записи одних и тех же имен в источниках предполагает, что миф в момент фиксации еще не был кодифицирован.
Второй миф завершается появлением Идзанаги и Идзанами, которые создают мир (Японские острова), населяют его божествами, о чем повествуют третий и четвертый сюжеты.
Вероятно, наиболее архаичный вариант явления первых божеств и творения архипелага сохранился в «Когосюи», когда первыми и главными творцами были Идзапаги и Идзанами, которые «породили страну Восьми Великих Островов, а также горы, реки, травы и деревья. Затем богов Солнца и Луны. И наконец, [родили бога] Сусаноо-но ками». Миф по сюжету и набору действущих лиц напоминает третий и четвертый мифы «Кодзики» и «Нихон секи».
Рассмотрим «средний вариант» двух мифов обоих памятников.
3-й и 4-й мифы «Кодзики», «Нихон секи»:
1. Страна 8 больших островов.
2. Горы Хируко (ребенок-пиявка).
Ками и космогония
83
3. Реки.
4. Деревья и травы Куку-но-ти-но ками (отец деревьев).
5. Божество Солнца Оохирумэ-но-микото (солнце).
6. Божество Луны Цуки-ёми-но-микото (луна-ночь).
7. Сусаноо-но-микото Сусаноо-но-микото.
8. Божество огня.
Легко заметить, что божества обоих списков функционально похожи, все они олицетворяют явления природы, но если в «Кодзики» и «Нихон секи» они обладают собственными именами, то в «Когосюи» — это просто силы природы: горы, реки, деревья и травы или обожествленные солнце, луна (пока еще без имен собственных). Единственным божеством с именем является Сусаноо-но микото, что видимо, свидетельствует о древности варианта «Когосюи» и о древности появления Сусаноо-но-микото. Последующий текст «Когосюи» подтверждает данное предположение. В списке «Когосюи» отсутствует божество огня, с которым связан цикл сюжетов, вводящих Ёми-но-куни — «страну мрака и тьмы», ритуал о:хараи — «очищения», рождение богом Идзанаги троицы божеств Аматэ-расу-Цукиёми-Сусаноо. Вероятно, введение тройки божеств в начале рассказа считалось достаточным и не требовало дополнительных пояснений.
Божества Идзанаги и Идзанами явились творцами Японского архипелага: стоя на Небесном мосту и помешивая в океане Яшмовым копьем, они создали или, по некоторым версиям «Нихон секи», обнаружили остров ОноТоро-сима, спустившись на который и «соединившись как мужчина и женщина», породили О:ясима-куни — «Страну восьми великих островов». В «Нихон секи» сюжет представлен одиннадцатью версиями. Хотелось бы обратить внимание на несколько особенностей данного сюжета, прежде чем рассматривать состав архипелага в разных памятниках. Богиня Идзанами, заговорив первой и нарушив запрет женщине начинать разговор с мужчиной, обрекла перворожденных на неудачу. Так явились ребенок-пиявка Хируко и острова Авадзи и Ава. Только после выяснения причин всеми богами Такамагахара началось «правильное» порождение островов, составивших О:ясима-куни. Можно считать «дву-ступенчатый, с ошибкой акт творения» случайным, если бы не встречался повтор данного действия в «Когосюи» при отливке зеркала в мифе при извлечении Аматэрасу из небесной пещеры. Возможно, подобный повтор действия означал его усиление, достижение совершенства. Кроме того, «неудачный ребенок» Хируко («Солнечный ребенок»), которого сажают в лодку и отправляют в океан, может отражать представление о творении и движении Солнца. Как полагает Л. М. Ермакова, «...он может быть отнесен к разряду наиболее ранних детей, порожденных первопредками, еще сохраняющих черты нерасчлененности, характерные для хаотического состояния мира». Среди версий «Нихон секи» есть одна <4.5>, демонстрирующая айнские представления о возникновении мира, когда трясогузка создала земную твердь.
Хотя и принято толкование слова «восемь» как понятия множественности, однако рассматривая состав О:ясима-куни, мы действительно видим перечисление восьми островов, однако разных в разных источниках, что вероятно указывает на различные представления о физическом пространстве архипелага. Во всех источниках речь идет именно об островах, даже некоторые области Хондо: (основного острова) воспринимались островами, а не частями большой суши. В «Кодзики» в состав Ожима-куни входили острова Авадзи, Сикоку, Оки, Кюсю, Ики, Цусима, Садо и Хонсю. В «Нихон секи» представлены списки в разных версиях. Рассмотрим основную, согласно которой это Хонсю, Сикоку, Кюсю, Оки и Садо (рожденные как близнецы), Коси (область Хокурику на острове Хонсю), Охима, Кибиноко (острова Кодзима и Накадзима провинции Бидзэн). Если вариант <4.7> повторяет вариант «Кодзики», то <4.1>, <4.6>, <4.8>, <4.9> несколько отличаются и количеством и составом островов (семь — в <4.1> и десять — в <4.6>). Наибольшие разногласия связаны с островами Ава и Авадзи, которые включены в <4.6>, Авадзи в <4.8>, а в версии <4.9> он считается плацентой. Из <4.6>, <4.8> исключен остров Охима (?), а из <4.9> — Коси. В этой несогласованности скрывается, по меньшей мере, две проблемы, одна — связанная с тем, какие острова считать плацентой, то есть «неудачно рожденными», первенцами, могущими принести вред матери Зэ; вторая — входила ли в границы архипелага область Хокурику. Таким образом, в определении физического пространства архипелага в письменных памятниках одного времени создания также проявляется полицентризм.
Вероятно, что мифы о творении земли в каждой «самодостаточной области» архипелага могли быть различны. Так, например, в области Идзумо, согласно «Идзумо-фудоки», земля создавалась при совершении кунибики, и создателем выступало местное божество. «Бог Яцука-мидзу-омицуно, совершивший кунибики, изрек: „Страна облаков [Идзумо], где, клубясь, поднимаются восьмиярусные облака, — юная страна, узкая, как полоска полотна. Она была создана маленькой, поэтому мне хотелось бы присоединить к ней [другие земли]. Если взглянуть на мыс Мисаки в стране Сираги, белой, как ночная одежда такубусума, не лишний ли он в стране, то видишь, что мыс этот — лишний", — так он сказал. И тогда, взяв заступ, ши-, рокий и плоский, как грудь молодой девушки, вонзил он его [в землю], как вонзают [острогу] в жабры большой рыбы, отрубил он зем-
лю, колыхавшуюся, словно флаги расцветшего камыша сусуки, набросил он на землю крепкую веревку, свитую из трех прядей, и начал медленно, медленно, как лодку, поднимающуюся по реке, тянуть, ее, потягивать, черную, как плод симоцудзура, беря и перебирая веревку руками и приговаривая: „Земля, иди сюда, земля, иди сюда!"» 36. В этом мифе просматривается влияние корейской мифологии, на которое, как и на корейские корни Сусаноо-но микото, указывает Мацумаэ Такэ-си37. Однако в данном случае для нас важен иной сюжет творения земли, чем принятый в кодифицированном мифе.
И в «Кодзики», и «Нихон секи» Идзанаги и Идзанами, завершив создание островов, приступили к рождению божеств. Если в «Нихон секи» рассказ представлен 12 версиями, состоящими из отдельных мифологических сюжетов, расположенных в разной последовательности, "в результате чего является 33 божества сил и явлений природы, включая Аматэрасу — Цукиёмй — Сусаноо, то миф «Кодзики» последователен, сюжетно скуп и раскрывается только после расшифровки имен божеств. Рассмотрим его: первоначально был рожден О:котооси-о-но-ками — Бог-Муж Великого Деяния. Его предположительно можно рассматривать как божество, «создающее священное пространство и возглавляющее божеств, определяющих границы, вход, кровлю [пространства] и божеств, отводящих ветер, моря и проливов, а также Богиню Ранней Осени. Последние два божества порождают восемь божеств Воды, при этом сказано, «что стали владеть один — реками, др'угая — морями». Первые две пары — божеств Пены и Пузырей [поверхности воды] — олицетворяют как бурные горные реки, характерные для японского архипелага, так и море. Они объединены формантами, указывающими мужской/женский род, вторые пары Распределения (микумари) и Зачерпывания (кухид-замоти) Воды имеют форманты Небо/Земля. Затем Идзанаги и Идзанами рождают божеств ветра Синацу-хико-но ками, деревьев — Кукуноти-но ками, гор — О:ямацуми-но ками, равнин — Кая-но-химэ-но ками. Божества гор и равнин породили восемь божеств горного рельефа, причем тех его особенностей, которые наиболее опасны, и человеку требуется «божественная защита»: Горные Склоны, Туманы в Ущельях, Темные Расщелины. Так же, как и в списке божеств Воды обнаруживается полицентризм, выраженный двумя подходами: «небесного/земного» и «мужского/женского». Первые три пары объединены формантами небо/земля, а у последней пары объединяющий формант — юноша/дева, и смысловое значение имен почти повторяет первую пару — Божества Больших Склонов. Затем были рождены Божество Лодок, Богиня Пищи и Божество Огня, во время рождения которого у богини Идзанами «опалилось лоно и она слегла в болезни». Сюжет мифа сохранил очень древние представления, ведь как утверждает Мирна Элиаде «Женщины-Предки „от природы" имели огонь в гениталиях... Эти мифы отражают как отзвуки матриархальной идеологии, так и представления о том, что огонь, добытый трением двух кусочков дерева, то есть их „сексуальным соединением", „естественным образом" остается в кусочке, представляющем женское» зя. Из испражнений умирающей богини явились два божества Рудной Горы, два божества Вязкой Глины, богиня Бегущих Вод, Молодой Бог Творящих сил и богиня Обильной Пищи. Таким образом, огонь способствует созданию божеств металла, глины (гончарного дела) и, видимо, подсечно-огне-вого земледелия, то есть уже иного уровня культурного развития человеческого общества. Даже подобное последовательное, философское изложение мифологических сюжетов в «Кодзики» не позволяет авторам скрыть полицентризма, характерного для японского мифологического мышления.
Исследуя «Фудоки», Мидзуно Ю в статье «Мифы Фудоки» приводит сравнительную таблицу происхождения мифов, в которой указывает, что устроение земли в каждой области совершалось по-своему и своим местным ками 39.
В японской историографии сегодня превалирует точка зрения, что по своему составу японская мифология имеет композитный характер, во всяком случае в ее кодифицированном варианте, в котором просматривается влияние китайской философии, североазиатского шаманизма, представлений Южной Азии (владения морского царя). Однако большинство исследователей полагает, что наиболее ранние представления связаны с возникновением божеств природы, за которыми последовало возникновение культа предков. В данной статье мы попытались показать сложность, многозначность понятия ками, их многочисленность, однако многое осталось за рамками статьи и требует отдельного исследования.